Коваль Юрий Иосифович
(1938—1995)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

50

-- у кого больше?

              4

        ... И этот, с яблоком в кармане.

        Никогда он не подходил ко мне так близко. Раньше, когда он приближался, я всегда отходил в сторону. Не хочу, чтоб меня видели, неприятно. И на людей нападает ужас.

        Человек  с яблоком в кармане  подошел ко  мне слишком близко. Надо было вставать.

        Поднявшись, я вышел на поляну и увидел его спину, наверху, на гривке, в шуршащей траве. И хотя  я знал,  кто  это,-- все-таки  подошел  понюхать его след.

        От следа  пахло  тяжело  -- порохом, табаком, мокрой резиной, коровой и мышами. В деревне у них есть и крысы. А яблоко точно было в кармане.

        Не  удержавшись, я наступил на оттиск сапога. Я и  прежде делал это, да он не замечал -- на мху, на траве, на мокрой  глине. Уж  на  мокрой-то глине мог бы и заметить.

        Он все не оборачивался, и я  ушел с поляны. Из  елочек глядел я, что он делает.

              5

        Он как бы проверил, у кого -- больше?

        Его  след    был  значительно  больше    --  шире  и  мощней.  И  спереди отпечатались кривые когти.

        Судорожно  озираясь,  я ковырялся в  патронташе  --  есть ли пули? Пули были.  Две.  Круглые.    Подкалиберные.  Шестнадцатого  калибра.  А  у    меня двенадцатый,  но  оба  ствола  --  чеки. Шестнадцатый подходит  как  раз.  Я перезарядил ружье. Прислушался.

        Ни  вздоха,  ни треска сучка не  слышал  я, но слышал: он -- пересекший след -- рядом.

        Я как-то все позабыл. Что-то  надо было вспомнить. Что? Ах вон что -- я ведь заблудился, я ведь заблудился и взошел на  гривку,  чтоб  оглядеться. Я ведь решил возвращаться обратно по своим следам.

        Расхотелось. Возвращаться обратно по своим следам расхотелось.

        Но и подниматься на гривку к шуршащей траве, искать дорогу в незнакомом лесу казалось безнадежным.  Я  стоял на месте пересечения следов  и  пытался сообразить, что делать.

        "Все это случайность,--  торопливо думал я.-- Случайно я его поднял,  и он  вышел  на  поляну  за  моей  спиной.  Он  лег  здесь  в  буреломе, среди выворотней-корней, но крепко еще  не  заснул.  Куда уж тут заснуть! Господи, какая зима! Мокрая, вялая, тепловатая... Сиротская зима... Сиротская...  так говорят, потому что тепло в такую зиму сироте. Не так жутко, не так  холодно в старом  дырявом пальто. Но  что-то еще есть  в  этих словах --  "сиротская зима"...  Случайно я  его стронул,  и  он вышел  на поляну  за  моей спиной, постоял, примерил лапу к моему следу. Зачем? Может, пошутил? Вон, мол, какая у меня лапа. Пошутил и пошел своей дорогой. А я мог идти своей, возвращаться домой по старому следу. Не на гривку же снова лезть!"

        Немного успокоившись, я перешел поляну и  точно по старым  своим следам ступил под  густые елки.  Здесь было мрачно,  и я пошел  скорее, чтоб  сразу подальше уйти от опасного места.

        Я  не глядел по сторонам, но видел все. Все кусты, все стволы деревьев, все капли, падающие с веток, и свой черный след.

        В темных, древних, обомшелых стволах чудилась угроза, хотелось поскорее выбраться из-под елок -- я ускорил шаг и даже побежал.

        Я  выбежал  в осинник на светлое место. Перевел  дыхание и тут  же  его затаил.

        Теперь  уже не  справа, а слева пересекали  мой след когтистые оттиски.

 

Фотогалерея

Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль

Статьи






























Читать также


Детская проза
Рассказы
Фильмография
Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту