Коваль Юрий Иосифович
(1938—1995)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

66

А    еще    я  по    ночам  петухов  слушаю.  Неверные  здесь  петухи, инкубаторские. Они не понимают полуночи. Поют как попало.

        Тут  Борис Викторович стукнул кулаком по столу, сильно рассердившись на хотьковских петухов.

        Внезапно  и  Анна  Харитоновна  ворвалась  к  нам  в  "кабинет".    Она, оказывается, с кухни услыхала про петухов.

        --  А  ведь  кур надо вовремя загонять! --  возмущалась  она.--  Дурные петухи! Инкубаторские!

        -- Поют -- ничего не понимают,-- вставила с кухни и Лариса Викторовна.

        -- Как попало бродят!-- завершил Шергин.

        Тут я тоже возмутился поведением хотьковских петухов, изругал их на все корки, и  Анна  Харитоновна,  которая видела  меня  впервые, сделалась  мною довольна. Если ругает петухов инкубаторских, значит, свой человек.

        --  Вы,  Борис  Викторович,  ему    еще    про    колдунов    расскажите,-- доброжелательно сказала она.

        -- Каких колдунов?

        -- Наших колдунов, хотьковских.

        -- А что, здесь колдунов, что ли, много?

        -- Ужас просто,-- сказала Анна Харитоновна.-- Колдуют с утра до вечера.

        -- Много, много колдунов,--  с кухни заметила  и Лариса Викторовна,-- и очень  разные.  Могут болячку  наколдовать, на  корову порчу  напустить.  Но Бореньку  колдуны уважают.  Один обещал даже с  глазами помочь,  да  вот  не приходит.

        -- И на порог больше не пущу,-- сказала Анна Харитоновна.-- Болтун.

        --  Когда-то  еще  Сперанский  предполагал заняться колдунами,-- сказал Шергин.-- У нас в Архангельске, помню, был суд над колдуном, у которого злая сила  была. Я мальчишка был, гимназист, не вникал. А свидетелей  была  целая волость... Я-то был глупее теперешнего.

        Настал вечер. На кухне хлопотала Анна Харитоновна. Заходили соседи, и я все ожидал какого-нибудь колдуна, да они не являлись.

        Дружеский разговор  писателя; его речь была разнообразна, образна. Я не хотел забыть  эти  промелькнувшие блики и жемчужины  шергинского разговора и кое-какие  слова  его записал прямо  тогда  в  "кабинете".  Свои-то  реплики позабыл  и  в дальнейшем  их  опускаю.  По  словам  Бориса Викторовича легко восстановить нашу беседу.

        -- Старые  рассказчики  говорят,  что теперь  культура  слушанья упала. Слушать не умеют... В Архангельске я выступал весной  сорок первого года  на лесопильном заводе. Перед самой-то  войной... Меня не  отпускали рабочие.  Я около трех часов рассказывал. Культура слушанья была высока.

        Здесь надо отметить, что Борис Викторович не называл себя писателем, во всяким случае в разговорах  со  мной. Он считал себя артистом, рассказчиком. Свои  вещи он  готовил как  устные  рассказы  и только через  много  лет  их записал.

        -- Сейчас уже не рассказываю... Да уж и  очи потухли, и голос пропал... Вот я теперь  иногда  начну  что-нибудь  сам  себе рассказывать  --  это  уж привычка. Я раньше думал -- это свойство  артистов рассказывать самому себе, а    сейчас  думаю    --  это  свойство  стариков.    Кривополенова  сама  себе рассказывала.    "Я,--  говорит,--  стенам    рассказываю!"    И  рассказывает, рассказывает  сама себе и хохочет, играет сама с собой... И сейчас в Москве, на Рождественском бульваре, выйду на лавочку посидеть перед домом, а  ребята московские,

 
Женские юбки тут с доставкой.

Фотогалерея

Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль

Статьи






























Читать также


Детская проза
Рассказы
Фильмография
Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту