Коваль Юрий Иосифович
(1938—1995)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

77

нас суками да своднями. Через нас твой благоверный в рассужденьи Катерины изумился".

        Северные рассказчики не "играют",  они преподносят рассказ  без жестов, одной только модуляцией речи и трагические и лирические места передают.

        Предлагаю  еще три устных  рассказа  Борис  Викторовича,  записанных  и скомпонованных мною в разное время.

          Былина в Москве

        Моим постоянным вдохновителем был великий мастер --  Владимир Андреевич Фаворский. Он любил классику, древние языки. Больше всего он любил былины.

        А  публика  больше всего любила сюжетные  живые рассказы, потому что  в современной  обстановке  былины    рассказывать  очень  трудно.  Их  пели  на кораблях, когда шло  спокойное плаванье, или в долгие северные вечера, когда торопиться  некуда...  Зима,  моряки  дома,  по стенам --  модели  кораблей, древние иконы.  Так и три часа можно рассказывать. Северные сказители  целый вечер могли говорить, когда в домах собирались люди, например, на святках. В рождественский  пост веселых  рассказов  не было,  только былины. На  Севере тысячелетние былинные напевы звучали всегда к месту.

        Теперь я часто ощущаю,  что обстановка мешает. В московский быт  былина не  влезает.  Обстановка  и  темпы столичной  жизни  не  дают  петь  долгое, медленное, давнее:

        Заводилась непогода у синя моря,

        Доносило непогоду до святой Руси.

        На святой Руси, в каменной Москве,

        В каменной Москве, в Кремле-городе

        У царя у Ивана у Васильевича

        Было пированье, почестей стол.

        Все на пиру пьяны-веселы,

        Все на пиру стали хвастати.

        Прирасхвастался Иван Грозный царь:

        -- Я взял Казань, взял и Астрахань.

        Я повывел измену изо Пскова,

        Я повывел измену из Новагорода,

        Я повыведу измену из каменной Москвы!

        Тут  бы  и  слушать,  что  дальше-то    будет,  а  некогда  вслушиваться москвичам-горожанам, им бежать  надо.  Фаворский же  был классик,  он  любил былины. В этом месте он особенно оживал и, хоть слушал меня много раз, а все переживал заново.

        И все палачи приустрашились,

        И все палачи приужаснулись!..

        Один Малюта не ужаснулся,

        Один Скуратов не устрашился.

        Хватал царевича за белы руки,

        Поволок его за Москву-реку,

        На то на Болото на Торговое.

        Кладет его на плаху на дубовую,

        Ладит сечь буйну голову.

        В подмосковных деревнях  в  десять  часов  уже  темно,  и тут  поневоле собираются  женщины  и  что-нибудь  рассказывают. Теперь  в  моде  уголовная хроника. И литература детективная нарасхват. Потом, конечно, ее бросают, ибо она не дает ни уму ни сердцу. Здесь, в Подмосковье, былину слушают хорошо.

        Вот что  интересно! Под  Москвой есть  деревни, где говорят  на  "о"! В Хотькове,  я  знаю, живет  одна  старуха лет восьмидесяти, говорит,  как  на родине, на "о".

        Московская речь -- образец речи русской, это прекрасная речь.

          Речь московска

        У нас на Севере над москвичами подшучивали:

        Была-то в Москве,

        Шла по доске.

        Доска-то -- хресь!

        Я лицом-то в грезь!

        И  вот изображали  тех, кто  в  Москве  побывал,  и  старались говорить по-московски: "Речь московска, походка господска..." Вот вы говорите: Ванька добрый.

 

Фотогалерея

Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль

Статьи






























Читать также


Детская проза
Рассказы
Фильмография
Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту