Коваль Юрий Иосифович
(1938—1995)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

79

А вот ведь  попу Варламию во  искупление греха определено было вечно плавать во льдах:

        Не устал Варламий

        У руля сидеть,

        Не уснул Варламий

        На жену глядеть,

        Не умолк Варламий

        Колыбельну петь:

        -- Спи, жена иереева,

        Спи, краса несказанная!..

        У Бориса Викторовича в  комнате висел на стене небольшой этюд, писанный маслом: берег Белого моря. Этюд скромный, в серых и охристых тонах.

        --  Степан  мне подарил,-- пояснял  Борис  Викторович.-- Он ведь кончил Академию святого  Луки в  Париже. Мастер.  Живописец. А художников не любил. "Я,-- говорит,-- пейзажист, а вы-то кто такие?"

        О  Степане  Григорьевиче Писахове  --  необыкновенном нашем сказочнике, истинной  жемчужине  русской  литературы,  Борис Викторович  говорил  всегда ласково,  с большой любовью,  но вспоминал о нем с улыбкой.  Шергина смешила эта писаховская фраза: "Я -- пейзажист, а вы-то кто такие?"

        --  И действительно, кто они такие? --  продолжал  Борис  Викторович.-- Иногда и не поймешь. А Степан Григорьевич -- живая душа Архангельска. Знал о нашем городе всю  подноготную, каждый дом. Живая душа Архаигельска -- так  о нем я думал всегда. Сейчас про Степана  да и про меня говорят: говор, говор, северный говор. Мысль живая, живая душа дороже всякого говора...

        Не так давно  мне  попалась в  руки  книга  Степана  Писахова  "Сказки, очерки, письма",  изданная в Архангельске в 1985 году. Приятно было прочесть в    его  письмах  ответные  отклики  Борису  Викторовичу:  "...староверы  за разрешением спорного места в писании обращаются к  Шергину. Борис, прекрасно разбирающийся  в  древних  писаниях и составивший  сборник  из житий  святых острее Декамерона, делает подобающую рожу и разъясняет".

        --  Очень талантливый собеседник,-- рассказывал о Писахове Шергин.-- Он застольный рассказчик был прекрасный, а с  эстрады  выступать не мог. У него дикция  была    ужасная...  Вот  отпустил  Степан  бороду  и  стал  похож  на преподобного  Серафима. С  ним водиться --  как  на крапиву  садиться. Вдруг обидится, не пишет ничего, потом сразу страниц шестнадцать, не знаешь, как и прочесть... Он у  меня подолгу гостил.  А в Москве знал одну Садовую. Кругом Москвы по Садовой бежит!

        Борис  Викторович  засмеялся.  Его смешило,  как бежит  Степан  Писахов вокруг  Москвы    по  Садовому    кольцу,  шарахаются    прохожие,  развевается писаховская борода. "Я -- пейзажист, а вы-то кто такие?!"

        Встречаясь с  Борисом Викторовичем Шергиным, подолгу дружески беседуя с ним, я всегда получал только  доброе, человеческое, положительное.  Он почти не жаловался на судьбу, на слепоту. Он говорил так: "Глаза стали дрейфить".

        Долгое время я не знал, что у  него  одна  нога на  протезе,  спросить, отчего он так трудно ходит,  стеснялся. Мне было дорого то, что сижу рядом с ним, слушаю. Видеть  лицо его живое, вместе смеяться -- было моим  счастьем, оно затмевало мне глаза, и я забывал, что жилось ему  очень трудно. Денег не было. Книги издавались редко.

        Здесь  надо  вспомнить  добрым  словом  Владимира  Викторовича  Сякина, редактора    издательства  "Молодая  гвардия".  Самоотверженно    прошибал  он косность  сухих  сердец,  добивался  выхода 

 

Фотогалерея

Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль

Статьи






























Читать также


Детская проза
Рассказы
Фильмография
Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту