Коваль Юрий Иосифович
(1938—1995)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

80

книг    Б.  Шергина.  Владимиру Викторовичу  --  поклон  от  читателей,  а  Борис  Викторович любил  Сякина, посвятил ему свой лучший рассказ -- "Для увеселения".

        Журналы, радио, телевидение практически позабыли Бориса Шергина.

        -- Радиоцентр  детского вещания записывал  меня  два дня.  Раньше  я по радио рассказывал много,  потом там знакомств не стало... Телевидение хотело снять меня, приходили раз... но они с тех пор никто не бывал...

        На литературном небосклоне  вспыхивали тогда  и отгорали звезды  разной величины, они  брали  на себя все внимание бурлящего современного мира, а  в самом    центре  Москвы  кое-как    сводил    концы  с  концами  Борис  Шергин. Поразительно было равнодушие именитых писателей,  летящих  на гребне  славы. Его ведь знали многие, да позабыли.

        А другие, к стыду нашему, не знали, не читали  и даже  не слыхали этого славного  имени,  а  если  слыхали  фамилию, то произносили  ее  неправильно (правильно -- Шергин).

        В те  дни я ничего не знал, Борис  Викторович не  говорил  мне о  своих "Дневниках". Об этом памятнике русской культуры  будут еще много  говорить и писать. Мне же терзают душу горькие его записи:

        "...Годами забрался,  летами зажился. Имени  доброго не нажил, дак хотя бы  "положения  в  свете"  или  запасу  про черный день...  Ничего  нет.  Ни постлать,  ни  окутаться, и в рот положить нечего. Нет знакомого человека, у которого не взял бы в долг, и, по-видимому,  без отдачи...  Иной раз встречу заимодавцев своих. Что же... Без стыда рожу не износишь..."

        Хорошо еще,  что с ним был верный Миша -- Михаил Андреевич Барыкин. Они прожили рядом очень много лет. Михаил Андреевич знал, что такое "дядя Боря". Творчество Шергина было и главным смыслом его жизни.

        -- Если уж я что не так,-- говорил он,-- то дядя Боря и за меня сделал.

        Михаил  Андреевич  часто лежал в больнице,  подолгу  не бывал  дома, но возвращался всегда к дяде Боре.

        Борис  Викторович никогда не был женат. Все отцовское чувство  отдал он Мише, называл его "душевным собеседником", "племянником", хотя Миша  был  из дальних родственников.

        Михаил Андреевич играл  на контрабасе, и  бросала его судьба  по разным оркестрам.  Так и жили они -- то Миша заработает на контрабасе, а  вдруг  да Бориса Викторовича издадут.

        Однажды Борис Викторович сказал мне:

        -- Была такая газета -- "Культура и смерть".

        Я засмеялся Я думал, что он шутит  так, чтобы повеселить меня. Разговор ушел в любимую северную сторону. Борис Викторович не стал разъяснять ничего. Он  понимал,  что  мне  нужно шергинское,  а  это  было другое.  Впрочем,  я догадался, что речь идет о газете "Культура и жизнь".

        И вот недавно писатель Сергей Михайлович Голицын,  который знал и любил Шергина, спросил меня:

        --  А помните, как  Борис  Викторович  называл газету  --  "Культура  и смерть"?  Так  вы  почитайте.  Номер  пятнадцатый  от  тридцатого мая  сорок седьмого года.

        Я  прочитал.  Не  хочется  называть  автора  статьи  "Против  опошления народного творчества". Впрочем, назову: Вик. Сидельников. Не знаю, чю это -- псевдоним или фамилия. Лучше бы псевдоним. Не хочу и  цитировать  статью, но надо:

        "Книга Шергина  псевдонародна.

 

Фотогалерея

Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль

Статьи






























Читать также


Детская проза
Рассказы
Фильмография
Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту