Коваль Юрий Иосифович
(1938—1995)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

86

понял, что таких халатов больше нет на свете. Позже  я  узнал, что халат этот сшила для Ивана Сергеевича Алла Чернышева. Геолог по  профессии, она не была, конечно, портнихой, но сумела сшить такой халат, с которым Иван Сергеевич практически не расставался.

        Вспомнился П. А. Вяземский:

        ...Еще люблю подчас жизнь старую свою

        С ее ущербами и грустным поворотом,

        И, как боец свой плащ, простреленный в бою,

        Я холю свой халат с любовью и почетом.

        По сути дела, это и не был халат. Он совмещал в себе все -- и пальто, и костюм,  а в день знакомства  показался  мне мантией. Белая борода, берет  и особенно острозеленые очки отвлекали от лица, мешали  узнать его и полюбить. Когда    же  Иван  Сергеевич  снял  ненароком  очки,  я  увидел  лицо  редкой скульптурной  силы и почти детские горькие беспомощные глаза. Таинственным и сильным,  как  у  античной    скульптуры,  лишенной  глаз,  было  лицо  Ивана Сергеевича Соколова-Микитова.

        Между тем мой  "щит"  -- Лидия  Васильевна  -- уже  вовсю работала. Она спокойно болтала  с хозяевами  о том  о сем, давая мне время прийти  в себя, сосредоточиться.  Почувствовав  в  ней  близкую ровесницу, Иван  Сергеевич и Лидия Ивановна расспрашивали ее о внуках, о детях, о жизни. Лидия Васильевна расспрашивала  их, и  ответы  уже  были такими  интересными,  что  пора было стенографировать.

        Я всячески подмигивал  Лидии  Васильевне,  но  она совсем забыла, зачем пришла, и дело явно близилось к  чаю. Лидия Ивановна предложила чаю и вообще перекусить.  Мы  не  отказались,  и, пока  хозяйка собирала  на  стол,  Иван Сергеевич вспомнил обо мне.

        -- Вот видите,-- сказал он,-- живу на барсучьих правах.

        -- Как это? -- не понял я.

        -- А так, живу как барсук. Вы не охотник?

        -- Охотник.

        -- Ну,  так вы должны знать, что барсуки выходят из нор только ночью. У них слабые глаза, не переносят дневного света. И у меня теперь слабые глаза, вот и занавешиваю окно. Таю хочется в лес, на волю.  Ну ничего, скоро весна. Приедут за нами Лифшицы, и поедем в Карачарово.

        Пока Иван Сергеевич говорил, я схватил лист бумаги  и написал: "Живу на барсучьих правах...",  тут и  Лидия  Васильевна опомнилась, взяла теградку и про Карачарово записала уже она.

        Чай, как  видно, еще  не вскипел,  время  было, и я  задал свой  первый вопрос, приготовленный дома:

        --  Иван  Сергеевич,  когда  читаешь ваши  вещи -- "Детство", "Чижикову лавру", морские рассказы,-- волей-неволей приходишь к выводу, что вы никогда ничего не придумываете. И пишете только о том, что видели и пережили.

        -- Я  никогда не считал  себя  сочинителем  и действительно никогда  не выдумывал  того,  о чем  писал.  Аксаков когда-то  сказал,  что  он  не умел выдумывать,  а когда пытался,  у него не получалось. Что-то есть такое  и во мне. Большинство моих рассказов -- это все то, что я пережил и видел, и даже имена  моих  героев  почти все  подлинные. Я  писал  о  тех  людях,  которых встречал, с которыми  знакомился и которых любил...  Я ведь не принадлежу  к писателям,  которые составляют себе план, потом размышляют... Большинство из того, что я написал, получалось как-то само собой,  и я не могу сказать, как это происходило.

 

Фотогалерея

Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль

Статьи






























Читать также


Детская проза
Рассказы
Фильмография
Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту