Коваль Юрий Иосифович
(1938—1995)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

87

Возникала мысль или воспоминание, тянуло меня к бумаге -- и я  писал, не вымышляя ничего. Про многие рассказы я не знал,  что напишу.  И часто, когда начинал писать, не знал, чем кончу.

        Спокойно, неторопливо  и  значительно отвечал  мне Иван  Сергеевич.  Он размышлял и вспоминал, уже и чай  был на  столе, а Лидии  Васильевне некогда было глотнуть.  Она  писала,  а  мы  с  Лидией  Ивановной слушали. Как же  я благодарен сейчас этой стенограмме, которая лежит передо мной!

        -- Как мне  приходилось писать? Есть у меня такой рассказ  -- "Фурсик". Как я его писал? Я служил тогда матросом. Стояли мы в Англии. Зашел как-то я в английский кабачок -- смокинг-рум, сел  за стол,  там и написал рассказ  о русской лошади.

        Я никогда не  старался работать регулярно, так,  как работал, например, Алексей Толстой, который каждый день непременно писал  свои  две страницы на машинке.  Каждый    день  я,  конечно,  не  пишу.  Но  иногда  меня,  бывало, захватывало, и я писал с увлечением, с волнением и подолгу.

        -- Значит, писание для вас было всегда делом естественным и приятным?

        --  Да, и  оно особенно связано  с тем, когда я был  здоров и счастлив. Тогда у меня получалось хорошо, как помнится.

        -- А как вы стали писать?

        --  Мое писание началось случайно. Я не помышлял быть писателем.  Когда мне  было лет  семнадцать, задолго  до революции, думаю, что  в 1910 году, я написал  сказку.  Я    жил    тогда  в    Петербурге    и    учился  на    частных сельскохозяйственных курсах. Написанную сказку  я никому не показывал,  пока не узнал, что обработкой сказок занимался Алексей Михайлович Ремизов.

        Я решился пойти к нему.

        Свою сказку вместе  с письмом я оставил у швейцара. Меня не впустили. В письме я просил прочитать сказку и ответить мне. Получил я от Ремизова очень ласковое и любезное письмо, в котором он писал, что сказка ему понравилась и будет  напечатана  в журнале  "Заветы".  (Выходил  тогда и такой журнал, его редактором  был  Иванов-Разумник.  Журнал  был  закрыт перед первой  мировой войной -- его не любило начальство.)

        Когда я во второй раз пришел к Ремизову, он меня принял. Он сел со мною за стол, положил мою рукопись, и мы стали от слова к слову ее просматривать. Он показывал на промахи, учил и поправлял меня. Это  был естественный урок и запомнился мне  на  всю  жизнь.  Тщательное,  бережливое  отношение к  слову Ремизов  внушил мне  сразу.  Он  же познакомил  меня  с  Пришвиным,  который считался учеником его, с Шишковым.

        Интервью с  чаепитием. В сочетании этих  двух  слов  заключена какая-то неестественность. Так я и чувствовал себя в день первого знакомства с Иваном Сергеевичем.  Хотелось просто попить чаю, поболтать о том о  сем с хозяином, очень располагающим к сердечной беседе. Но приходилось делать дело -- журнал "Вопросы литературы" висел надо мной, денег там даром не выдавали.

        Само слово "интервью" вызывало у Ивана Сергеевича некоторую насмешку.

        -- Это что же, ваша работа -- "интервьюер"? -- спросил он.

        Я и растерялся, и застеснялся, принялся что-то лепетать и объясняться и в конце  концов  все-таки  рассмешил  хозяина,  предложив  называть  меня -- "интервьюра".

        --  Не  люблю  я

 

Фотогалерея

Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль

Статьи






























Читать также


Детская проза
Рассказы
Фильмография
Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту