Коваль Юрий Иосифович
(1938—1995)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

93

Мирониха,-- на стол стелить нечего.

        Наконец  дверь  магазина  загрохотала  изнутри  --  это  продавец  Петр Максимыч откладывал внутренние засовы.

        А  в  магазине  было  темновато  и  холодно.  У    входа  стояла  бочка, серебрящаяся изнутри селедками. Над нею, как черные чугунные калачи, свисали с потолка висячие замки. За прилавком  на верхних полках  пасмурно  блестели банки с заграничными компотами, а на нижних,  рядком,  стояли другие  банки, полулитровые, наполненные разноцветными конфетами. При тусклом свете ириски, подушечки и леденцы сияли за стеклом таинственно, как самоцветы.

        В магазине пахло  клеенкой. Запах селедки, макарон и постного масла был начисто заглушен. Пахло теперь сухим клеем и свежей краской.

        Сама клеенка лежала посреди прилавка,  и, хоть свернута  была в  рулон, верхний край все  равно был открыт  взглядам и горел ясно, оудто кусок неба, увиденный со дна колодца.

        -- Ох, какая! -- сказала тетка Ксеая.-- Поднебесного цвета!

        А другие  женщины примолкли и только  толпились  у  прилавка, глядя  на клеенку. Дядя Зуй дошел до бочки с селедками, да и остановился, будто боялся подойти к клеенке.

        --  Слепит!  --  сказал  он  издали.--  Слышь,  Колька  Дрождев,  глаза ослепляет! Веришь или нет?

        И дядя Зуй нарочно  зажмурился и  стал  смотреть  на  клеенку  в  узкую щелочку между век.

        --  Кажись, васильки нарисованы,-- хрипло сказал Колька Дрождев,-- хуть и сорная трава, но голубая.

        Да, на клеенке были нарисованы  васильки,  те самые, что растут повсюду на  поле, только  покрупнее и, кажется, даже ярче, чем настоящие. А  фон под ними был подложен белоснежный.

        -- Поднебесная, поднебесная,--  заговорили женщины,-- какая  красавица! Надо покупать!

        -- Ну, Максимыч,-- сказала Мирониха,-- отрезай пять метров.

        Продавец  Петр  Максимыч поправил  на носу  металлические очки,  достал из-под прилавка ножницы, нанизал  их  на пальцы  и почикал  в воздухе, будто проверял, хорошо ли они чикают, нет ли сцеплений.

        -- Пяти метров отрезать не могу,-- сказал он, перестав чикать.

        -- Это  почему  ж ты  не  можешь? -- заволновалась Мирониха.-- Отрезай, говорю!

        --  Не  кричи,--  строго  сказал  Петр Максимыч,  чикнув  ножницами  на Мирониху,-- клеенки привезли мало. Я ее всю измерил, и получается по полтора метра на каждый дом. Надо, чтоб всем хватило.

        Тут  же в  магазине начался шум,  все женщины стали  разом разбираться, правильно это или неправильно. Особенно горячилась Мирониха.

        -- Отрезай! -- наседала она на Петра Максимыча.-- Кто первый стоит, тот пускай и берет сколько хочет.

        --  Ишь,  придумала!  -- говорили другие.-- Нарежет себе пять метров, а другим нечем стол покрывать. Надо, чтоб всем хватило.

        -- А если у меня стол длинный? -- кричала Мирониха.-- Мне полтора метра не хватит! Что ж мне, стол отпиливать?

        -- Можешь отпиливать,-- сказал Петр Максимыч, чикая ножницами.

        Тут же все стали вспоминать,  у кого какой стол,  а  Мирониха  побежала домой стол мерить. За нею потянулись и другие женщины.

        В магазине остались только дядя Зуй да Колька Дрождев.

        -- Слышь, Колька, а  у  меня-то стол коротенький,-- говорил дядя Зуй.-- Внучка Нюрка

 

Фотогалерея

Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль

Статьи






























Читать также


Детская проза
Рассказы
Фильмография
Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту