Коваль Юрий Иосифович
(1938—1995)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

10

он будет петь всего год и скончается. Скончается от огорчения, что за него дали полцены.

        – Ах, дорогой господин! – вмешалась Лиззи. – Я всегда наслаждаюсь пением этого кенара. Не отдавай кенара, японец, а то мне станет тоскливо.

        Тут господин Тоорстейн как будто впервые заметил Лиззи. Он подскочил к ней, шаркнул ножкой и сказал:

        – Ах, мадам, во сколько вы цените певца?

        – Три доллара! – твёрдо сказала мадам Лиззи.

        – При условии, при условии, – галантно трещал господин, – что вы лично будете иногда заходить, чтобы послушать грандиозного певца. Я люблю, когда красоту птичьего пения со мной разделяет настоящий любитель и знаток.

        – По утрам заходить или по вечерам? – кокетливо смеялась Лиззи.

        – Ахах! – смеялся господин Тоорстейн. – В любое время года.

        Господин Тоорстейн расплатился, сунул кенара под меховую шапку и вышел на мороз.

        – Я уговорю этого мехового болвана купить у нас лису, – сказала Лиззи. – Мне только нужна свобода действий. Слышишь, японец? Дай мне свободу.

        Японец поморщился, понюхал варево, которое вскипало на печке, и сказал:

        – Бери!

       

       

Глава 12 Шамайка

       

        Джим бродил по свалкам и помойкам, собирал обломки деревянных ящиков да и сваливал их на тележку. Голубой бесснежный мороз покрывал инеем заборы и подворотни.

        На задах скобяного склада Джим заметил у стены сарая неровно приколоченную доску и затеял её оторвать на дрова. Приотодрал немного, заглянул в щёлочку и вначале увидел только пар, густой и морозный, который валил откудато снизу, а из пара раздавался заунывный нечеловеческий храп.

        Бык Брэдбери спал и храпел и выпускал из ноздрей облако рыжего пара, и в этом бычьем пару, в тёплом и живом дыханье, грелась трущобная кошка, которую пират Рваное Ухо принял за королеву.

        И бык и кошка спали, во сне королева мурлыкала, и это мурлыканье сливалось с бычьим храпом и превращалось в особое двойное пение – тёплое ржавое пение в голубом морозном сарае.

        Добродушный Брэдбери иногда прерывал храп, открывал лениво кровавый глаз, взглядывал на свою подругу, ласково говорил: «У!» – и снова закрывал кровавый свой глаз.

        Джим– негр у щёлочки окоченел, а всё смотрел и смотрел на тёплое дыханье, если можно смотреть на тёплое дыханье, смотреть на мурлыканье и храп. Не очень чистая, но всётаки прозрачная слеза катилась отчегото с негритянских век, и почему она объявилась, сказать трудно, потому что мы не можем так глубоко проникнуть в глубины этого негра, мы скользим по поверхности. Но на поверхности этой мы видим, что негр Джим не был ни кошкой, ни быком, но какимто странным образом он был и кошкою, и быком в этот момент, и, когда он отошёл от щёлочки, он побычьи

 

Фотогалерея

Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль

Статьи






























Читать также


Детская проза
Рассказы
Фильмография
Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту