Коваль Юрий Иосифович
(1938—1995)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

29

склоны.

        Как-то, Ьлиже к закату, я писал в старом городе сосну.

        Начинающийся  закат  яростно  мешал мне, бил в холст и в глаз. Мешали и прохожие, которые останавливались за спиной. Я старался не слушать  шуток  и замечаний, боролся с цветом и закатом, топтался и курил.

        --  Смотрите,  Генриэтта Павловна, -- послышалось за спиной, -- красная сосна... Вам нравится?

        Генриэтта Павловна, слава Богу, промолчала.

        -- А какое вообще-то вы любите дерево? Березу? Ну, Генриэтта  Павловна, это -- обычно. Березу любят все. Как только увидят березу, так и лезут к ней целоваться. Я терпеть не могу березу. А сосна -- гордое дерево.

        Я  ненароком  оглянулся.  Это  был  он -- господин с куклой. Они сидели позади меня на невысокой каменной  стеночке,  предохраняющей  от  падения  с дороги в обрыв.

        --  Пишите,  пишите,  --  замахал  мне  шляпой человек, прижимая к себе куклу. -- Мы вам не помешаем. Посидим, посмотрим... Какой закат!

        Кукла Генриэтта Павловна отчужденно глянула на мой этюд  пластмассовыми глазками. На коленях у нее стояла сумка, набитая продуктами.

        Я  пытался  писать  дальше,  но  уже не получалось. Было неприятно, что какой-то сумасшедший сидит с куклою за спиной. Четко представилась  неловкая композиция,  составленная  из четырех фигур: красная сосна на холсте -- я -- печальный господин -- и Генриэтта Павловна. Та сосна, основная  --  главная, живая сосна, которую я писал, в этой сцене участия не принимала. Она стояла, вечная  и  великая,  поодаль  и  не  протягивала к нам ветвей. Я помазал еще немного и стал складывать этюдник.

        Оглянувшись, я не увидел господина с  куклой.  Закат  раскачивался  над морем,  два военных корабля таранили закат, выпрыгивая с линии горизонта. На каменной стеночке, предохраняющей  от  падения  с  дороги  в  обрыв,  стояла бутылка  хереса.  Нигде  -- ни по дороге вниз от сосны, ни вверх, к каменным стенам -- не было видно человека с куклой.  Я  даже,  грешник,  заглянул  со стеночки  вниз  --  не  свалились ли? Некоторое время постоял я, озираясь, и решил все-таки предохранить херес от падения в обрыв, сунул бутылку в сумку.

        На другой день начался шторм, прошел  снегопад.  Волны  хлестали  через набережную,  и  пена  морская  подносила  к  витринам  магазинов  пробки  от шампанского и водоросли.

        Вечером я зашел в "Ореанду". Народу штормового в этот  вечер  собралось там  немало,  мест  не  было, и все волей-неволей замечали свободный столик, стоящий в уголке, за который официанты никого не сажали.

        -- Стол заказан, -- поясняли они публике.

        В какой-то момент официанты оживились. Через стеклянные двери я заметил в гардеробе некоторое столпотворение. Мелькнули  русые

 

Фотогалерея

Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль

Статьи






























Читать также


Детская проза
Рассказы
Фильмография
Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту