Коваль Юрий Иосифович
(1938—1995)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

59

пела одна Анна Харитоновна. К глубокому сожалению, я не записал ни слова,  все  внимание  мое было  с Борисом  Викторовичем.  Так хорошо было сидеть рядом с ним.

        Иногда он наклонялся ко мне, шептал на ухо:

        --  Мало  кто  остался, кроме семьи  Барыкиных, кто  помнит  старину... Фольклористы прозевали  Подмосковье. Сколько здесь было интересного. И очень много общего с северным...

        Стали  просить  и Бориса Викторовича  спеть былину.  В  шутку предложил подыграть на гитаре. Посмеялись, уж очень несовместимы казались Борис Шергин и современная гитара.

        --  Под  гитару  можно  частушки  петь    зубоскальные,--  сказал  Борис Викторович,--  а былину?.. В недавние времена был такой певец --  Северский. Это  был  модный  человек  --  вельветовая  рубашка,  брючки,  такой  модный джентльмен.  У него  были очень неуклюжие гусли на коленях. Он говорил,  что невозможно,  как северные  сказители, сидеть идолом  и дудеть в одну дуду. И вот  он очень  изящно, со сделанным  маникюром,  начинал: "Не сырой-то дуб к земле клонится..." Одной рукой аккомпанирует,  а другой изображает  жестами, что поет.  А  у нас былины пелись всегда без аккомпанемента. Я  видел только одного кареляка, который сопровождал пение игрой на кантеле. А уж тот карел, от которого записана "Калевала", пел без аккомпанемента.

        Борис Викторович, помолчал, вспоминая, и запел про Авдотью-рязаночку:

        Дунули буйные ветры,

        Цветы на Руси увяли,

        Орлы на дубах закричали,

        Змеи на горах засвистели.

        Деялось в стародавние годы.

        Не от ветра плачет сине море,

        Русская земля застонала.

        Подымался царище татарский

        Со своею синею ордою...

        Вдруг почему-то я вспомнил о медведях.

        Рассказал,  как  напугался  однажды  медведя,    который  "мне  на  ногу наступил" -- отпечатал свой след  на моем следу.  Говорил я взволнованно, и, наверное, в рассказе моем прозвучали нотки пережитой опасности.

        -- Людей, чистых душой, звери не  трогают,-- сказал Борис Викторович.-- Медведь,  если  человека встретит,  в сторону уйдет.  Медведицы  бедовы.  Не съест,  а  уж  выпугат.  Вот знакомая моя,  Соломонида  Ивановна,  пошла  по чернику. Вычесывает  ягоду  гребнем,  глядь -- медведица!  И два медвежонка. Идет  на  Соломониду  с  распахнутыми  лапами.  А    спички  были!  Прижалась Соломонида к березе старой, дерет  кору, подожжет -- в медведицу  бросит.  А медведица мох  роет.  Нароет  моху -- бросает  в Соломониду,  всю  ее  мохом залепила. Долго так бросали-то, после уж разошлись, когда спички кончились.

        Борис  Викторович тут засмеялся, а  я  записал рассказ  на листочке, не зная, что это  фрагмент из его вещи  "Соломонида  Золотоволосая". Моя запись отличается

 

Фотогалерея

Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль

Статьи






























Читать также


Детская проза
Рассказы
Фильмография
Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту