Коваль Юрий Иосифович
(1938—1995)
Повести
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

9

укатился куда-то в сторону железнодорожного депо.

          Глава двенадцатая. "Взгляни, взгляни в глаза мои суровые..."

        Дело пошло быстрее быстрого.

        У Васи отобрали усы и мешок, сунули это все в несгораемый шкаф  и замкнули секретным ключом. Потом строго взяли за плечо и отвели в какую-то мрачную комнату.

        - Посидишь, - сказали и заложили дверь засовом.

        Вот  как  повернулось  дело.  Никак  не думал Вася, когда приклеивал  усы,  что это его погубит. Никак не думал, что зря сажает  Матроса  в  мешок. Печальный стоял теперь Вася посреди комнаты, узенькой, как шкаф-гардероб.

        На  деревянной лавке, которая тянулась вдоль стены, сидел человек  с лицом неспелого цвета и что-то мычал. Вася не сразу понял, что человек поет, но постепенно стал различать слова:

              Взгляни, взгляни в глаза мои суровые,

              Взгляни, быть может, в последний раз...

        Вася  поглядел  в глаза певцу, но ничего особо сурового в них не увидел - так, серая муть, голубая чепуха.

        - Ты кто такой? - спросил вдруг певец тяжелым голосом.

        - А ты? - насторожился Вася.

        -  Чего?  Кто  я  такой?  Да  если  я скажу, ты умрешь от страха! Меня вся Тарасовка знает! Понял? Туши свет!

        - А меня все Сычи знают.

        - Туши свет! Меня Рашпиль знает! Я знаешь кто?

        - Кто?

        Тут  человек,  которого знала вся Тарасовка, наклонился к Васе и сказал таинственно:

        - Я - Батон! Слыхал?

        -  Слыхал, - сказал Вася, хотя ничего подобного он раньше не слышал.

        - То-то! - грозно сказал Батон. - Туши свет!

        - А я знаешь кто?

        - Кто?

        - Я - Вася Куролесов! Слыхал?

        -  Слыхал,  -  неожиданно сказал Батон и протянул руку: - Здорово!

        Вася  подал  руку, и тут же Батон сжал ее с оглушительной силой.  Вася  поднатужился  и тоже крепко сжал батонскую руку. Тот  еще  напрягся,  и  Вася поднадавил. Они жали руки с такой силой,  что  окажись там, внутри рукопожатия, медный шарик, он бы, конечно, расплющился.

        От  напряжения рыхлое лицо Батона налилось кровью. Он был и  вправду похож на большой белый батон, одетый в брюки. Живот его был кругл, а голова маленькая, как и полагается батону.

        - Тебя за что взяли? - спросил он, отъединяя свою руку от Васиной.

        - За поросят.

        - Я тоже, помню, как-то на телятах погорел. А сейчас сижу по глупости: одному пинджаку рога посшибал.

        - За что же! - спросил Вася.

        - Он мне на ногу наступил.

        Вася  невольно  поглядел  на  эту ногу и увидел, что нога очень  крупная,  в  ржавых  ботинках  на  микропоре.  Подробно осмотрев ногу, стал Вася оглядывать комнату. Скучной оказалась комната:  стены  ее окрашены были коричневой краской, а высоко под    потолком    вполнакала    горела  маленькая  электрическая лампочка.  Она немного помигала и потухла. И тогда Вася понял, что  на  улице  уже  вечер,  целый  день  прошел и принес одни неприятности.

        Стало  совсем  темно.  Через  узкое  окошко не видно было ничего,    чуть-чуть  в  нем  серело,  и  слышен  был  какой-то невнятный шум и гудок далекой электрички.

        "Погиб  я,  - думал Вася, ложась на лавку, - теперь никак не  докажешь,  что  я  не  вор.  Матрос в мешке - вот что меня доконало. Эх, грустные дела".

        Вася  представил,

 

Фотогалерея

Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль
Юрий Иосифович Коваль

Статьи






























Читать также


Детская проза
Рассказы
Фильмография
Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту